Издается с 1997 года E-mail: narod@pochtamt.ru №11 20.05.08 www.caucasus-news.ru

Давид и Тамара

«В награду за верность царица Тамара подарила Давиду драгоценный перстень и замок в Бетании». (исторический роман «Тамара и Давид» Л. Войновава)

Говорят, что только дети во сне летают. Я давно вышел из того возраста, но часто летаю. И в эту ночь, подобно орлу, широко раскинув крылья, парил над землей в пурпурных лучах восходящего солнца. И когда блаженство тела достигло апогея, настойчивый сигнал будильника прервал мой полет. Вставать не хотелось. Накануне вечером я писал статью о выставке молодого художника. Спал не более четырех часов.
Холодный душ, чашка крепкого кофе взбодрили меня, и уже через полчаса я мчался на своем стареньком «жигуленке» в редакцию. Укоризненно качая головой, меня встретила баба Поля - секретарь главного редактора. Она давно достигла пенсионного возраста и не соответствовала эталону занимаемой должности, но ее не увольняли. Была она почти ровесницей газеты, ее историей и совестью.
Она знала все и обо всех. К ее мнению даже главный прислушивался.
- Давид, ты опять опоздал, - сказала она в ответ на мое приветствие. - Тебя главный вызывает.
Сегодня голос бабы Поли был нестрогим, а, напротив, мягким, даже ласковым. «Нагоняя не будет», - подумал я и смело шагнул в кабинет, держа в руках статью о выставке.
Главный пробежал глазами текст, и по выражению его лица я понял - доволен.
- Давид, тебе только что звонили из Мизура. Бабушка Дзерасса умирает. Она хочет тебя видеть.
Боль пронзила сердце. Охватило незнакомое чувство беспомощности. Мной овладело отчаяние.
- Неужели не успею?
Вероятно, вид мой испугал главного, и, выходя из-за стола, он шагнул мне навстречу. Что-то говорил, успокаивал, но я уже не слышал его. Выскочив из кабинета, едва не сбив с ног бабу Полю, я бросился к машине. На бешеной скорости вылетел на трассу, ведущую в Мизур. Только бы успеть, успеть, успеть…
Дзерасса доводилась мне не бабушкой, а прабабушкой, и, с ее слов, она прожила более 100 лет. Любил я ее больше сестер, больше матери, больше себя. Внуков у Дзерассы было много. Не выделяла она среди нас никого. Но я-то знал, сердцем чувствовал, что отношение ко мне у нее особое. Я часто приезжал в село, помогал чем мог. Беседовать с ней было интересно. Она никогда не повторялась в своих рассказах. В каждый приезд я узнавал что-то новое из истории наших предков. Всегда меня поражали ясность ума Дзерассы, хорошая память, над которой время оказалось не властно. Врачей она не признавала. На каждый недуг знала свое средство. Лечила не только себя, помогала каждому, кто обращался к ней. Мне казалось, бабушка будет жить вечно. И вдруг...
Я приехал к Дзерассе первым. У кровати сидели соседи. Она лежала с закрытыми глазами. Я подошел к ней и коснулся ее руки. Она подняла веки. Взгляд был осмысленным, ясным и светился той великой мудростью, которая открывается человеку в преддверии иного мира, недоступного живущим на Земле.
- Давид, я ждала тебя. - Она протянула руку, и я увидел на ее ладони перстень.
- Возьми, он твой. 
Массивный золотой перстень был украшен причудливой вязью. В нее вплетался изумительной красоты зеленоватый камень. Искусный камнерез воспроизвел на нем профиль женского лица. На внутренней стороне перстня была надпись на грузинском языке - «Тамара».
Я с восхищением рассматривал изделие редкой красоты. Это антикварное чудо могло стать гордостью любого музея.
- Дзерасса, откуда это?
И я услышал удивительную историю, которая потрясла меня, изменила мою жизнь, став причиной моих приключений.
- Давид! - Голос Дзерассы звучал торжественно, четко, словно молодость вернулась к ней. - Эта наша семейная реликвия много столетий передавалась из поколения в поколение в ожидании твоего рождения. Ты воплощение души великого воина Иверии, жившего много веков назад. Была у него жена редкой красоты, и соединяла их такая любовь, которая побеждает смерть. Перстень с изображением своего лика она подарила Давиду за верность и преданность как символ великой любви. Он вручил ей такой же, только на камне высечен его профиль, а на внутренней стороне надпись - «Давид».
Перед смертью они дали клятву по этим перстням отыскать друг друга. Мне выпала миссия передать этот дар истинному хозяину. С его помощью ты найдешь свою любимую. Она рождена спустя пять лет после твоего появления на свет. Имя ее - Тамара. 
Голос Дзерассы слабел. Она минуту молчала.
- Давид, ты здесь? - прошептала она. - Дай руку. Обещай найти ее.
- Обещаю, - сказал я.
- Больше всех я любила тебя. Прощай. 
Глаза Дзерассы закрылись. Последний вздох. Все было кончено, расстались навеки.
Я до того был ошеломлен происходящим, что до меня не дошел смысл рассказа Дзерассы. Не отрываясь, смотрел я на знакомые черты родного лица. Я не хотел терять ее. <…>
Я помнил каждое слово, сказанное Дзерассой перед смертью. Хотя выражение «помнил» сюда не подходит. Слова были высечены в голове подобно надписи на граните. Верил ли я предсмертному рассказу Дзерассы или считал выдумкой, сказкой, легендой, решить для себя я не мог. Однако часто ловил себя на том, что при знакомстве с девушкой не рассматривал, как раньше, ее глаза, грудь, ноги. Теперь мой взгляд останавливался на руках в надежде увидеть знакомый перстень.
Чуть больше года прошло с тех пор, как не стало бабушки. Каждое воскресенье я приезжал в село. Стояла ранняя весна. Снежные шапки гор были похожи на белых медведей, распластавшихся на вершинах. Сугробы снега на склонах напоминали мохнатые лапы зверя.
Все сильнее грело солнце, лаская горы. Все выше и выше поднимались снежные лапы. Кое-где зазеленели молодые елочки, и они казались заблудшими путниками на фоне снежных полян. 
Я сидел у родника и слушал его журчание. Собрался было идти домой, но вдруг у самых ног увидел свернувшуюся кольцом змею. В наших местах я такую видел впервые. Это была серебристая двухметровая змея. От неожиданности я привстал. Она зашевелилась и подняла чешуйчатую морду. Два ясных глаза, в которых отражалось солнце, казалось, смотрели на меня. Прошло несколько секунд. Я стоял неподвижно, змея замерла, как бы готовясь к прыжку. Самое безопасное в этой ситуации - спокойствие, решил я и замер. Змея тем временем опустила голову и стала поворачиваться в мою сторону. Мне казалось, я слышу шорох ее тела. Она была совсем близко, обвила мои ноги, сделала несколько движений и исчезла в траве. Я выдохнул с облегчением и поспешил уйти.
Воскресный день был на исходе. Сумерки опускались на землю. Я выехал на трассу, ведущую в город. Она была свободной, и я наслаждался быстрой ездой. Включил фары. На обочине дороги поток света выхватил женскую фигуру. Я остановил машину, открыл дверцу. Подошла девушка.
- Могу подвезти вас до города, - сказал я.
- Буду благодарна, - ответила она и без тени кокетства села в машину. 
Беглого взгляда было достаточно, чтобы оценить красоту девушки. Длинные ухоженные пальцы, но перстня на них не было. Жаль!
Одна волнистая прядь иссиня-черных волос упала на плечо. Рука ее поднялась и знакомым жестом женщины, обладательницы чарующей красоты, убрала непослушную прядь.
Но профиль! Как мне знакомо это очертание точеного носа, пухлых губ, нежного подбородка. Я лихорадочно рылся в памяти. Кого она мне напоминала? Актрису из сериала? Певицу? Одну из моих знакомых? Нет, не то! Хотелось услышать ее голос. Не зная, о чем спросить, я задал самый банальный вопрос: «Не боитесь поздно выходить из дома? Мало ли что случится».
- Случайностей в жизни не бывает. Я опоздала на рейсовый автобус, а завтра на работу, - сказала она и замолчала. 
Я предложил незнакомке довезти ее до дома. Она отказалась.
- Как вас зовут? - спросил я. 
Вместо имени она сказала «спасибо» и ушла. Каждому знакомо состояние беспомощности. Ищешь, ищешь в самых затаенных закоулках сознания нужную информацию, но, как ни стараешься, все без толку. И вдруг, как взрыв, как яркая вспышка: профиль незнакомки высечен на камне перстня. Пораженный неожиданным открытием, я резко затормозил, едва не попав в аварию. Водитель ехавшей позади машины, обгоняя «жигуленок», посмотрел на меня как на полоумного, покрутил пальцем у виска и, бросив пару «горяченьких» слов, уехал. «Легко отделался», - подумал я. 
Незнакомка не выходила из головы. В конце концов я решил, что глупо доверять первому впечатлению. Ночью все кошки серые. Пора выкинуть эту чушь из головы. <…> Надо постараться уснуть. В ту ночь сновидения были похожи на явь...
Я потерял перстень. Искал его, ползая по склону горы. Рука наткнулась на что-то гладкое, холодное. Я держал в руке голову змеи. Отвращения или страха я не испытал, а, напротив, был рад этой встрече.
- Здравствуй, Давид, - сказала змея. 
Я ответил на приветствие.
- Таиc, - обратился я к ней (Откуда пришло мне это имя? Не знаю.). - Я потерял перстень, помоги мне отыскать его.
- Иди за мной, - сказала она. 
Мы обошли гору и спустились в подземелье. <…> 
- Куда ты меня завела? Как я мог потерять перстень в том месте, где никогда не был? И вдруг... На мраморной стене я увидел знакомый профиль. Я остановился завороженный. Откуда здесь это? Я дотронулся до каменного лица. От мрамора повеяло холодом.
- Таис, что за шутки? Это же изваяние из камня, а я ищу перстень.
Таис свернулась кольцом, как тогда у родника, затем резко подняла голову, будто хотела что-то сказать, но передумала и, скользнув между моих ног, исчезла. Мрак мгновенно окружил меня. Я стал звать змею.
- Таис, Таис, где ты? Выведи меня из подземелья!
Судорожно ощупывая холодные стены, я искал выход. Шел, спотыкаясь, падал, полз на четвереньках, и, наконец, мне показалось, что я нашел выход. Встал во весь рост. Сделал шаг, но поскользнулся и полетел в пропасть... 
Сигнал будильника прервал мой полет. Я не сразу сообразил, что это был за звук.
Потерял перстень! Где? Когда? Бросился к шкатулке. Перстень лежал на месте.
- Что за чертовщина? Может, я схожу с ума?
Знакомая обстановка редакции вернула мне спокойствие. Баба Поля сидела на своем месте, а напротив - Диана. Разговор между ними, вероятно, касался интимной темы, потому что при моем проявлении Диана растерялась, лицо ее стало пунцовым, и она стрелой выскочила из приемной. Мой роман с Дианой длился более года. Она была единственной дочерью главного редактора. Его радостью, гордостью, надеждой. Ценили Диану в редакции не за то, что ее отец был главным. Она была деловой женщиной. Статьи писала весомые, дерзкие, на злободневные темы. Уважали Диану за щедрость и доброту. Свадьба наша была делом решенным. Она могла стать хорошей хозяйкой, ласковой, любящей женой. Оформлять наши отношения мы не спешили. Только отец хотел поскорее видеть дочь в законном браке. <…>
Особой любви к Диане я не испытывал, но по-своему был привязан к ней. <…>
Мое предложение удивило Диану. Я никогда не приглашал ее в село, даже летом. Вероятно, выражение моего лица не допускало возражений, и она согласилась. 
Воскресный день выдался пасмурным. Глупо было ехать в Мизур в такую погоду. Но наперекор всему я решил сделать так, как считал нужным. <…> 
Через час мы были на пути в Мизур. Едва отъехали от Алагира, солнце вырвалось из-за туч, туман рассеялся.
- А ты не хотела ехать, - сказал я.
Это были первые слова, произнесенные мной за время пути. Диана улыбнулась. Мир был восстановлен. Мы подъезжали к селу. Я сбавил скорость. Этот отрезок пути был особенно опасным. 
Впереди на дороге что-то блеснуло. Словно серебристый канат протянули поперек асфальта. Я подъехал ближе.
- Это змея, - удивилась Диана. - Откуда она здесь? Они в это время спят. 
Но я уже давно ничему не удивлялся.
- Это Таис, - спокойно ответил я.
- Что?! - Диана вскинула брови. 
Я понял, что ляпнул что-то не то. Сказал глупость. Открыл дверцу машины, пытаясь выйти, но Диана мертвой хваткой вцепилась в мой рукав.
- Ты что, сумасшедший? Может, она ядовитая?
- Змея меня не укусит. 
Пока мы спорили, Таис исчезла. В это мгновение раздался грохот и многоголосное эхо, подобно раскату грома, прокатилось по горам.
- Что это, Давид? 
- А то, что если бы змея не остановила нас, лежали бы мы под грудой камней и венчались на том свете.
- Ты считаешь, она спасла нам жизни?
- Я ничего не считаю. В последнее время я устал от загадок и не хочу ломать голову.
Путь в Мизур был закрыт. На асфальте выросла гора из снега, льда и камней. Пришлось вернуться. На обратном пути каждый думал о своем. Если честно, то я не особо огорчился из-за того, что мы не доехали до села. Что на меня нашло? Зачем тащить Диану в дом Дзерассы? Она бы не одобрила мою затею. Мысленно я вновь и вновь возвращался к обвалу в горах, рассказу Дзерассы, перстню, змее, незнакомке. Я чувствовал, что между всем этим есть какая-то связь. Но какая?
Кого благодарить за наше спасение? Дзерассу, змею или случай?
Диана ехала, отрешенно уставившись в одну точку, перепуганная, взъерошенная. Я знал, что она пытается найти разумное объяснение случившемуся. «Мне бы ее проблемы», – подумал я, вконец запутавшись, где мистика, где действительность. Где явь, где сон. Я был по горло сыт чудесами. Хотел просто жить, работать, любить, иметь детей. <…>
По моей просьбе Диана осталась у меня. С ее помощью надеялся обрести покой. Я пытался забыть, вычеркнуть прошлое из памяти. К работе рвался, как заядлый алкоголик к спиртному. Писал, писал и писал, не давая себе ни минуты отдыха. Главный был доволен.
Однажды он вызвал меня и предложил вести криминальную хронику. Я согласился. На следующий день для сбора информации я отправился в районное отделение милиции. Переворошил кучу протоколов и судебных дел. <...>
На глаза попалась расписка гражданки Т.Ц. о возвращении ей украденных вещей: шубки из искусственного меха, магнитофона, настенных часов, перстня антикварного с камнем "Берилл" и высеченном на нем профиле воина.
Что? Я привстал от неожиданности. Пылаю от волнения, чувствую, как во мне загорается надежда. "Спокойно, Давид, спокойно, не суетись", - уговариваю я себя. Задаю вопрос дежурному лейтенанту: 
- У кого я могу узнать, кто возвращал украденные вещи пострадавшей Т.Ц. 
Дежурный взглянул на расписку и улыбнулся:
- То есть вы хотите уточнить? Я могу дать вам полную информацию об этой девушке. Богиня, царица, недоступная, как крепость. И фамилия под стать ей - Царская.
- Тамара Царская, - произнес я вслух.
- Вы ее знаете? - спросил лейтенант.
Вероятно, бледность моего лица испугала его.
- Что с тобой парень? Тебе плохо?
- Адрес, где узнать адрес?
- Успокойся, нет проблем.
Через несколько минут я узнал место жительства Тамары Ц. Завтра я разыщу ее. Почему завтра? Сегодня! Сейчас!
Через полчаса я стоял у заветной двери. Мне открыл высокий статный парень. Сердце упало, неужели замужем.
- Вам кого? - спросил парень.
- Тамару, - выдохнул я.
- Она съехала отсюда неделю назад. 
- Куда?
- Не знаю, у меня нет адреса. Сняла квартиру в другом районе.
Дверь закрылась.
Можно обратиться в адресное бюро. Но если она снимает квартиру, то наверняка прописана в другом месте. 
Допустим, я ее найду. Что скажу? Ты моя жена из прошлой жизни. Я пришел за тобой. Глупо! Скорее всего, она примет меня за сумасшедшего. <…>
Дианы дома не оказалось. Ужин, еще теплый, ждал на плите. Есть не хотелось. Пытался читать, но смысл прочитанного не доходил до меня. Отложив книгу, лег на кровать. Сон мгновенно овладел мной... Вижу знакомые горы. Ярко горящие звезды. Я иду. Сзади шуршит листва, словно призраки крадутся за мной. Но я знаю, это Таис. Останавливаюсь, пропускаю ее вперед.
- Иди за мной, - говорит она.
Таис казалась облитой голубым светом луны. Она впитывала его. В каждой чешуйке ее тела, словно в капле воды, рождалась радуга. Я был уверен, что путь лежит в знакомое мне подземелье, но Таис привела меня к дому бабушки. Я увидел знакомую фигуру, стоящую у ворот, где обычно Дзерасса ждала моего приезда из города.
- Дзерасса! Я так скучал. Как мне не хватает тебя.
Я потянулся, чтобы обнять ее, поцеловать глаза, руки, знакомую родинку на щеке, но она оттолкнула меня. Взгляд ее был холодным, строгим, как бывало в детстве, когда я не слушался ее. Я понял: она чем-то недовольна. 
- Я виноват, Дзерасса?
- Ты не выполнил моего обещания.
- Я не мог найти ее.
- Не вижу перстня на твоем пальце. Не будешь носить его, не найдешь ее. Ты обидел меня. Ты отверг мой подарок.
- Дзерасса, родная, прости! Я обещаю, что отныне перстень будет на моей руке до последнего вздоха.
- Давид, тебе дана способность, недоступная обычным людям: дар общения с нашим миром. Но ты будешь лишен его. Сегодня я делаю последнюю попытку указать путь, предназначенный тебе свыше. Таис больше не будет помогать тебе. Она хранительница драгоценностей гробницы Тамары и Давида.
Ты, Давид, в прошлом великий воин, провозглашенный после венчания с царицей Тамарой царем Иверии. Я не знаю божьих замыслов твоей настоящей жизни, но тебе дана возможность встретить свою любимую в этом воплощении. Воспользуйся этим!
Глаза Дзерассы потеплели. Она улыбнулась мне, сделала шаг в сторону, и образ ее стал таять, растворяясь в сумерках.
Видения исчезли, я проснулся. Сердце трепетало от счастья. <…>
Шло время, тускнели воспоминания о Дзерассе, Таис, незнакомке. Тоска прочно завладела мной. Я стал равнодушным к работе, деньгам, друзьям. Искал причину хандры. Но я хитрил. Причина была мне известна, хотя признаться себе в этом не хотелось. Диана чувствовала мое охлаждение и все реже и реже приходила ко мне. Главный заметил перемену в наших отношениях и забеспокоился.
Однажды, пригласив меня и Диану в кабинет, долго читал мораль о нравственности, распутстве, о нарушении обычаев предков молодым поколением. В конце лекции он потребовал назначить день свадьбы. Я согласился. Мне было все равно.
Осень, бабье лето. Через неделю свадьба. Пора покупать кольца. В ЦУМе, в ювелирном отделе, лежал каталог с ассортиментом золотых изделий. Выбирал я недолго.
- Пожалуйста, вот эти, - сказал я девушке-продавцу. 
Она записала номер артикула изделия и, попросив немного подождать, скрылась в подсобном помещении. Лязгнули ключи. "Вероятно, сейф открывают", - подумал я. Через минуту, держа коробочки с кольцами, вышла девушка.
Сердце учащенно забилось. Незнакомка, моя незнакомка! Грациозная, изящная, она легкой походкой шла мне навстречу. Я видел знакомые черты лица, круглый подбородок, полные губы, высокий лоб, волнистые черные волосы, ниспадающие роскошной волной. Ее чудные синие глаза были печальны. 
Она подошла совсем близко, потом отступила на шаг, будто чего-то испугалась. Серьезная, сосредоточенная, она протянула мне коробочки. На пальце ее руки я увидел перстень с изображением воина на камне.
- Пожалуйста, - сказала она, - благодарим за покупку.
Весь дрожа, затаив дыхание, я склонил голову и поцеловал ее руку. Она хотел выдернуть ее, но неожиданно рука стала податливой, мягкой. <…>
Сладкой музыкой показался мне голос, прозвучавший из ее уст: 
- Давид! Я так долго тебя ждала!
Ее взгляд, словно луч, рассеял мрак в моей душе и залил потоком радости. Я жадно пил синеву ее глаз, наслаждался красотой ее лица. Непослушный локон коснулся моей щеки, и я уловил аромат ее волос.
Я не верил в реальность происходящего. Возможно, это опять сон?
Я держал руку Тамары и боялся отпустить ее, боялся потерять ощущение блаженства. <…>
Время остановилось для нас. Не разрывая рук, не отрывая взгляда, не замечая никого вокруг, мы замерли. Она и я! Я и она!
- Тамара, тебя покупатели ждут.
Голос вернул нас в реальность.
- Для кого эти кольца? - спросила она.
- Для друга, - соврал я. - Тебе нравится?
- Очень!
- В таком случае я беру их. 
Спустя месяц Тамара стала моей женой. Свадьбу справляли в доме Дзерассы. Торжества длились три дня. Только на четвертый мы остались вдвоем.
Солнце опустилось за вершину горы. Красноватые лучи ласкали прощальным светом. Ребенком я часто любовался закатом. Но и сегодня, как в детстве, он завораживал меня торжеством красок. Все то же самое, ничего не изменилось. 
Я рассказал Тамаре о своих страданиях, путешествии в подземелье, мраморном профиле на скале, Таис, Дзерассе, гробнице царицы Тамары и Давида. Только о Диане не сказал ни слова, боясь причинить ей боль.
Она поведала мне историю своей жизни. Казалось, мы знали друг о друге все, но вновь и вновь находили непрочитанные страницы. Вспоминая нашу первую встречу на алагирской трассе, я спросил:
- Почему в тот вечер на твоем пальце не было перстня?
- Его украли за день до нашей встречи.
- Да, это мне известно, - перебил я ее.
- Откуда?
Проговорили мы до глубокой ночи. От влажной, теплой земли шел свежий запах. Я ощущал в себе силу титана. Каждый мой мускул обрел прочность бронзы. Я схватил Тамару на руки и поднял к сверкающим звездам, бросая вызов ее красотой равнодушной вечности. Обвив руками шею, она прижалась ко мне. Сквозь тонкую ткань одежды я ощущал тепло ее тела. Обхватив ее за плечи, нашел губы и замер. 
Все молчало кругом, только чуть шелестел ветер, разносивший запах трав, да журчал родник. Серебристо-зеленая листва шептала над нами. Тамара выпрямилась, подняла руки к голове, сняв ленту, распустила волосы. Тяжелая копна упала на плечи. Чуть откинув голову, царица заглянула в мое лицо. Ее синие глаза в темноте казались черными. Поток ласковых слов переполнял меня. Шалея от счастья, я целовал ее шею, глаза, губы. Вихрь любви, нежности, страсти пленил нас, и ликующее чувство близости унесло в океан блаженства. 
Я испытал неведомые дотоле оттенки страсти, целый мир новых ярких ощущений. Склонясь над любимой, я видел ее ресницы, пряди волос на лбу, темные круги под глазами и млел от счастья.
- Царица любви моей, родная, любимая, - шептал я, боясь ее разбудить. 
Но она не спала. На миг открыла глаза.
- Я люблю тебя… Как тогда!
Ресницы опустились. Чтобы не тревожить сон Тамары, вышел в сад. Я испытал чувство освобождения. Освобождение от сомнений, страданий, тоски. Когда раскинешь руки, вздохнешь глубоко и кажется, что еще миг, и унесешься далеко, в запах трав, леса, гор, навстречу первым лучам солнца. Я не помню, как был счастлив тогда, много веков назад, но в то утро я чувствовал себя царем. 
"Дзерасса, я исполнил обещание. Это ты подарила мне счастье. Спасибо, родная!" 
Ветер дохнул мне в лицо, словно передал поцелуй бабушки.
С этого дня кошмары больше не мучили меня.

Галина КОРОЛЕВА