• Narrow screen resolution
  • Wide screen resolution
  • Auto width resolution
  • Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
  • default color
  • red color
  • green color
Настройки отображения экрана
Главная arrow Все рубрики номера arrow Письма arrow НК № 11 (2014г.) Прерванный полет, или Могила, затерянная в горах
НК № 11 (2014г.) Прерванный полет, или Могила, затерянная в горах Версия для печати Отправить на e-mail
Рейтинг: / 2
ХудшаяЛучшая 

 Природа со свойственной ей мудростью предопределяет судьбу человека с момента его рождения. Но часто жизненный сценарий одних — словно ласковая мать, иных же — жестокая и вздорная мачеха…

Сложно сказать, почему Магомед Тезиев — хороший сын, прекрасный семьянин и отзывчивый сосед — оказался пасынком судьбы. Человека с неиссякаемой доброй энергией, ровным характером, которым восторгались люди, словно преследовал злой рок. В 1911 году по навету его арестовали, осудили на четыре года. Отбыв наказание, он вернулся домой, женился на Дзигиде Есиевой, спокойно работал. Магомеду были не свойственны месть, зависть и злость, он обладал врожденным благородством, его речи были мягки, а взор приветлив и чист. Но завистники продолжали его преследовать, изощряясь в своих подлостях и сочиняя очередные пасквили и доносы. И тогда революционер Кола Дзиов отправил Магомеда к своему другу в Германию. За семь лет пребывания там он стал отличным строителем, разбогател и освоил семь иностранных языков. Однако его тянуло в родные места. Спустя время он вернулся в отчий дом.

Мечтал применить на практике освоенные им у педантичных немцев новшества по обработке земель, но людская зависть вынудила его вновь бежать, теперь уже в Чечню. Там он стал начальником Стройуправления, купил дом, который оформил на своего друга-чеченца Даца Хахаева. Магомед так и не понял, за что его осудили и почему советская власть его преследовала, прислушиваясь к подлым доносам, но в 1930 году арестовали его жену. Их шестеро детей оказались брошенными на произвол судьбы. Верный друг Хахаев выкрал детей из Осетии и привез к отцу. В 1932 году Дзигиду выпустили из неволи как безнадежно больную туберкулезом, но приказали жить в Горном Карца. И снова Даца пришел на помощь: выкрал теперь уже больную жену друга и тоже привез к нему. Семья была в сборе, но недолгой была радость… Вскоре Дзигида умерла, а за ней и Магомед. Заботу о сиротах взял на себя Даца.

Началась Великая Отечественная война. Сыновья Магомеда Тезиева — Зелимхан и Адыльгирей — добровольно ушли защищать Родину. В Горном Карца разместился военно-полевой госпиталь 19-й стрелковой дивизии 58-й армии. Четырнадцатилетняя Лима, дочь Магомета, сразу же явилась к начальнику госпиталя, полковнику Владимиру Ивановичу Малыхину и стала просить взять ее в помощницы. Выслушав девочку, полковник проговорил:

— Дитя мое, ты еще совсем ребенок. Где твои родители? Кто они?

— До войны умерли. Я круглая сирота. Окончила курсы медсестер будучи ученицей седьмого класса. Если по специальности нельзя меня принять на работу, тогда буду подавать больным воду, кормить раненых. Могу подметать, стирать белье. Мои родители умерли, потому что их лечили ненастоящие врачи. И я дала клятву выучиться, чтобы всех лечить хорошо. Дяденька начальник, возьмите меня на работу, прошу вас! Я не подведу. Честное-честное пионерское... — Лима, не прерываясь, уговаривала полковника, боясь, что ее не примут. А тот, любуясь детской наивностью, спросил:

— Сколько тебе было лет, когда ты осталась без родителей?

— Шесть. И я научилась все делать.

— Сколько же у тебя братьев и сестер?

— Зелимхан и Адыльгирей уже на фронте. А сестры — здесь, в селе. Я самая младшая. Но знаю работу медицинской сестры. Поверьте, прошу вас! Я и на практике себя показала: как говорила главврач, помогаю хорошо. Примите, прошу вас!

Полковник улыбнулся, поднял телефонную трубку и приказал:

— Соедините со старшей операционной сестрой Добродиенко. Магдалина Васильевна, прошу, зайдите ко мне.

Явилась полная женщина с добрым лицом.

— Знакомьтесь. Это Лима Тезиева. Хочет быть вашей помощницей. Она круглая сирота, окончила курсы медицинских сестер. Прошу вас, будьте ей и наставницей, и отчасти матерью.

Полковник говорил приятным баритоном. Лима поняла, что ее просьба выполняется, и слезы благодарности потекли из глаз:

— Дяденька начальник, я вам так благодарна! Если бы не стеснялась, я бы вас в щечку поцеловала.

Детская непосредственность рассмешила всех. Добродиенко привела Лиму в свою комнату и приветливо сказала:

— Вот твоя кровать. Жить будешь со мной. Но без моего ведома никому ничего не давать… А сейчас пора спать. Завтра — операции.

…Будни госпиталя поглощали все свободное время обслужи­вающего персонала. Лима успевала делать все. Писала даже письма под диктовку раненых и малограмотных бойцов. И те были очень благодарны ей.

Однажды полковник Альгимантас Вайгаускас обратился к полковнику Малыхину:

— Владимир Иванович, я из семьи потомственных педагогов и проработал в школе тридцать лет. Видел много разных людей, но не устаю восхищаться этой Лимой! Какой она необыкновенно доброй души человек! В ней словно внутренняя сила врожденного человеколюбия. Представьте себе, что больные во время операций берут ее за руку и замирают...

— Я это тоже заметил. Прошу вас, берегите ее! Негодяев-то немало...

После этого диалога начальник госпиталя огласил приказ о зачислении Лимы в штат военно-полевого госпиталя стрелковой дивизии 58-й армии медсестрой. В свободные часы Лима ходила к обрыву Кройдон, садилась, обхватив руками колени, и всматривалась в бурлящую в теснинах воду. Вайгаускас это заметил и сказал ей:

— Деточка, не ходи одна к обрыву.

— Почему,  дядя Альгис? Из бурлящей воды я слышу голос моей мамы. И мне бывает так хорошо на душе.

— Ладно. Только говори, когда уходишь.

…Позже Магдалина Добродиенко рассказывала сестре Лимы Косерхан: «Утром я проснулась от крика Лимы и побежала к ее излюбленному месту. А там — Вайгаускас нещадно бил костылем одного из бойцов — Ушанги Патадзе. Лицо Патадзе пылало от ярости, он кричал: «Мне плевать на твои нравственные уроки! Все равно я добьюсь своего. Она у вас доверчивая…» «Ты еще смеешь угрожать?» — гневно бросил в ответ Вайгаускас, и его мощный кулак свалил обидчика Лимы на землю.

Лима была бледна, как полотно. Она бросилась ко мне, уткнула лицо в грудь и, рыдая, заговорила: «Представляете, он хотел поцеловать меня, а когда я оттолкнула его, начал бить и порвал мою гимнастерку… Я же ничего плохого ему не сделала. За что же он так?..»

Я успокоила девочку, вытерла слезы и накинула ей на плечи свой жакет. Улыбка осветила ее детское личико. Она, не умолкая, говорила: «Магдалина Васильевна, вы так добры ко мне! Я очень благодарна. Вы словно моя мама. Пусть отведет от вас всякую беду десница Господа, а Уастырджи оберегает вашу жизненную дорогу. Я вас люблю...»

В тот же день симулянта Патадзе отправили на фронт. Красная Армия гнала фашистов. Осень 1944 года выдалась теплой, солнечной. Госпиталь лечил, возвращал на фронт выздоравливающих, отправлял в тыловые лечебные учреждения больных, направлял в промышленность непригодных к военной службе…

Хирурга, полковника медицинской службы, кандидата наук Владимира Ивановича Малыхина сослуживцы считали человеком с железными нервами: госпиталь часто бомбили, но Малыхин был невозмутим… До тех пор, пока после очередной бомбежки не увидел изуродованное тело Лимы Тезиевой… Он встал перед ней на колени и, рыдая, приказал: «На операционный стол!» И начал освобождать тело девочки от осколков. Магдалина Добродиенко вытерла лицо полковнику и тихо сказала:

— Дядя Володя, вы для всех опора. Поэтому не надо плакать. Прошу вас.

— Спасибо за заботу. Но вы сами тоже плачете.

— Я женщина.

— А я — несостоявшийся отец…

Минуты операции казались нескончаемыми. Все больные стояли у окна операционной. Сообщение: «У нее появился пульс!» прозвучало для больных как долгожданное: «Победа!» Все ушли спать.

Ранним утром 12 ноября 1944 года Альгимантас Вайгаускас вышел на свежий воздух. Увидев взволнованного полковника Малыхина, он тревожно спросил:

— Владимир Иванович, как Лимочка?

— Нет больше нашей Лимочки… — ответил полковник и горько, беспомощно заплакал, не стесняясь уже собравшихся раненых бойцов.

— Товарищ полковник, просим вас: дайте нам возможность попрощаться с Лимочкой. Она ребенок, но за ранеными ухаживала, как опытный врач, заботливая мать и любящая дочь в одном лице, — обратился с просьбой Вайгаускас.

Малыхин печально ответил:

— Невыносимо, когда умирает ребенок. Да еще такая умница, как наша Лима. Господи, береги детей! Вместо них забирай нас, познавших и увидевших жизнь… — И уже обращаясь к присутствующим, промолвил: Похороним ее с почестями...

***

…Голоса героев войны звучат на просторах России, доносятся из окопов, блиндажей, безвестных партизанских могил… Этот мощный хор украшает детский дискант, повествующий миру о погибших в мучениях 65 тысячах подростков, защищавших Родину в Великой Отечественной войне…

Тело девочки завернули в простыню. Дзанхот Есиев, раненый боец, сказал:

— У покойницы мать была Есиевой. У нас, осетин, это близкое родство. Поэтому я надеваю на нее свою гимнастерку и шинель. Пусть материнская кровь согревает ее в холодном мраке могилы.

Лиму похоронили. Холмик бойцы заботливо накрыли шинелями, а сверху положили шапку-ушанку самой Лимы. Залп из автоматов вспугнул зверей. В горах Лима родилась и там же обрела бессмертие. Всегда внешне суровые, молчаливые и невозмутимые бойцы навзрыд плакали, прощаясь с Лимочкой.

…Так уходили дети войны… Их подвиг — это особый памятник поколений. Составляя эту краткую историю о девочке Лиме Тезиевой, я еще раз убедился в силе советской системы, свидетельство которой — подвиг Лимы, воодушевленной любовью к Родине. Все участники войны от мала до велика — это нравственный эталон нашей Родины. Своей кровью они омыли нашу счастливую дорогу в будущее. Поэтому на части рвется моя душа, когда вижу одиночество и заброшенную старость некоторых участников Великой Отечественной войны.

…Война закончилась, а могилка девочки осталась среди скал… Никто не помнит место, где нашла вечный приют Лима Тезиева. Горы величаво смотрят на нас, словно хотят сообщить, где покоится прах юной медсестры, которую ищут сестра Галина, дети ее братьев Зелимхана и Адыльгирея, сестер Губата, Косерхан и Залихан. Ищут сверстники, за которых она отдала свою так и нерасцветшую жизнь…

Фарзун Гаглоев

 

 

Добавить комментарий

Не допускается нецензурная речь, оскорбления авторов статей и владельцев сайта

Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >

Опросы

Ваша оценка киносценария "Аланский Стратиг"

Внимание

Редакция газеты «Народы Кавказа» доводит до сведения читателей о том, что на 2 полугодие 2015 года и 1 полугодие 2016 года подписка на нашу газету будет осуществляться только через Редакцию газеты. Подписка через «Межрегиональное Агентство» и «Агентство подписки и розницы» не производится.

Календарь

 June 2017 
MoTuWeThFrSaSu
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930   

Экспорт новостей